Снег, снег, мороз, ветер, снег, мороз и так месяцев пять было у нас. А поскольку с игрушками был напряг, то мы, в свободное от занятий музыкой и прочими хобби время, любили покататься на санках. С насыпной дороги через местную протоку, под горочку, да на лед. Я думаю, этим занимались не только у нас, но и в других странах тоже :)

Однажды мы катались-катались, катались-катались и я выкатился к небольшой лунке во льду. Видимо, рыбак в аккурат перед нами ушел, ибо она ещё не успела толком замерзнуть. И углядел я возле нее нечто зелененькое. Подкатив поближе, я понял, что это деньги. Подняв зачем то в маленький квадратик сложенную бумажку, я её развернул и увидел перед собой 50 рублей наличными. Замечу, что дело было в другой стране, дело было в СССР. Тогда это были чудовищные деньги для совсем малого пацана.

Тут же набежали мои друзья и во все глаза уставились на купюру. Я хотел унести её домой и отдать маме (вот какой сознательный), на что мои друзья возразили аргументированно и поставили мне дебильность в стадии олигофрении. Катание на санках было тут же забыто и мы пошли в город, по дороге рассуждая, на что же мы потратим такие деньжыщи. Долго ли, коротко ли, но оказались мы в магазине промтоваров. Кто помнит СССР, тот помнит, что купить там было нечего. По-крайней мере на 50 рублей молодым мужчинам с санками.

В итоге 50 рублей были до копейки потрачены на:

• 3 театральных бинокля.
• 1 Револьвер без пистонов.
• 3 пирожка с картошкой.

Я долго врал дома, что театральный бинокль взял погонять до весны у друга, остальные эту же легенду поддерживали в родных пенатах. Но в один злосчастный день, одного друга родитель расколол. Что тут началось! Они с папой пришли ко мне и устроили воспитательный театр. Честно скажу, мне было до ужаса стыдно. Да и через день я уже не понимал, нафига нам сдались эти театральные бинокли, когда ближайший от нас театр находился в Москве?

Северные города, знаете ли, строились не для того,чтобы там вечно жить, там помереть и сгнить там в жидкой могиле над вечной мерзлотой. Когда попёрла нефть, было решено, что пока народ и в вагончиках поживет. Потом решили, что можно хибары построить барачного тип-о-негатива. В них народ жил, между прочим, весьма позитивно.

Мне не довелось пожить в бараке, но я бывал там в гостях. Помимо бараков у нас было отстроено ещё два типа деревянных времянок: малолитражные и быстрогорящие. Хотя, малолитражные тоже горели быстро, это да. Однако, в других домах квартир было по четыре на подъезд, подъездов было три. Понятное дело, что нефть собирались просто выкачать, по-этому строили всё это ненадолго, с расчетом на вахтовый метод. А много ли надо вахтовику? Где поспать, где выпить и там же где закусить. (кто ж знал, что даже спустя 24 года люди всё ещё будут не только жить в этих теремах, но ещё и покупать за мегатыщи!).

Мы жили в однокомнатной сначала в малолитражке. Потом нам дали трёшку в тереме, случилось это в отпускное время. А потом с нами приключился анекдот (да, анекдот: он, конечно, баян, но всё же):

Один новый русский другому показывает свой особняк. Дом огромный, комнаты как футбольные поля. И вот заходят они на кухню, а там в дальнем углу костёр горит и возле него обдолбанный хиппи под гитару песню орёт. Гость несколько удиленно спрашивает у хозяина:
- А этот откуда взялся?
- Да фиг знает, завёлся…

Так и с нами приключилось. Приехали мы с отпуска, а у нас одна комната занята! Мама испытала шок. Оказалось, что коллега моего отца, ничтоже сумняшеся, пошёл на работу и сказал, что Лёха (мой отец) разрешил им пожить у себя. Те выдали ему ключи и этот чудила к нам заселился. Что самое интересное, по всем признакам, съезжать от нас они не собирались. В конец офигевшая моя мама от всего этого, однажды утром сказала “соседу”, чтобы те в течение двух недель поимели свою совесть и уехали бы с нашей жилплощади. Видимо, такое грубое к ним отношение с нашей стороны их обидело, поскольку до самого отъезда его жена, сука, с нами не здоровалась. Это, братья и сестры, настоящая любовь!

Наконец, мы были свободны, но жить нам приходилось в одной комнате. Ибо на улице была зима, а у нас в квартире на кухне было +3. Чтобы приготовить еду, мама одевала валенки, шубу и шла варить суп и жарить второе. Вот это романтика. А мы ютились в одной комнате, чтобы хоть как-то сохранить тепло. Вскоре после этого были ободраны стены и утеплены, ибо сквозь них было видно улицу (это я образно, если что), а в коридоре была построена небольшая прихожая. Благодаря приложенным усилиям, в квартире стало заметно теплее.

Зимы там суровые, да. Этого не отнять, Сибирь всё же, местность приравненная к районам Крайнего Севера, не хухры мухры. И стабильные от -35 до -53 зимой. Правда, тогда при такой температуре всё же не было сильных ветров, как сейчас. Но всё равно было жутко холодно. Я это к чему? А к тому, что мы в детстве были людьми гораздо более самостоятельными, нежели нынешние дитяти, которым мамы в школу ходят сопли вытирать (это я не придумал, честное слово). Мы сами ходили в школу, мы ходили в магазины, ключи от квартиры оставляли под ковриком или в почтовом ящике, все знали друг друга. Короче, был ещё социализм.

Вот как раз во время строительства прихожей и отправила меня мама в магазин за хлебом и в шутку сказала, чтобы я без хлеба не возвращался. Плохо она меня знала. Я ж мальчик сознательный и ответственный. А надо сказать, что в то время за хлебом можно было простоять часа полтора-два. Большую часть времени на улице. Представили? А хлед до чего ж был вкусный! По 48 копеек, ручной выпечки, больше я в жизни такого хлеба не ел (ну это всегда все так говорят, детство ж было).

Вообщем, посиневший от холода и уже почти в отключке я попал в магазин. Слабеющей рукой я протянул продавщице деньги, а она мне своими тёплыми, пылающими добротой руками, две булки хлеба. Вот тут случилось страшное. Поскольку эти злополучные две буханки хлеба были последними, то стоявшая за мной женщина, офигев, видимо, от обиды и злости, вырвала у меня одну булку из рук. Можете представить, что со мной тогда произошло? Но нужно отдать должное остальной очереди и продавщице, ибо поднялся неимоверный шум и буханка была мне возвращена, а женщина с позором выгнана из магазина. В наше время, я думаю, все просто бы рассмеялись.

Чуткое мамино сердце подсказало, что я не зашел после магазина, по обыкновению, к другу и послала папу мне навстречу. Я шел по улице, размазывая сопли и слёзы по трагичной рожице и всё ещё не мог поверить, что женщина, тоже чья-то мама, может вырвать хлеб из рук замерзшего, уставшего и голодного ребёнка. Если бы я был взрослее, это непременно наложило бы отпечаток на мои будущие отношения с женщинами.

В общем, меня отогрели, отпоили горячим чаем и взяли обещание больше так никогда не делать.

Сентябрь.

Осень чем особо примечательна? Тем, что её воспели все, кому не лень. Осень уже как кость в горле. Но я тоже хочу про осень. И я буду употреблять слово “осень” в каждом предложении. Банально, но я напишу про любовь. Буду краснеть, как подросток, вспоминая былое и, надеюсь, строго меня за это не осудят. Всё же хочется, чтобы проявление нормальных чувств воспринималось как присутствие души в теле, а не как признак лоха.

читать далее »

Решение хорошо провести время в тот вечер возникло спонтанно. Залив сердца хорошим настроением, мы двинули в ресторан. Это три года назад было модно стилизовать кабаки под СССР, а на тот момент это считалось убожеством. Однако, светили фонари счастья и безудержно хотелось выпить. Именно тогда я оценил вкус “Сибирской короны”. Это не тот спирт с водой, что сейчас. Я купил стаканчик. Сделел три глотка и понял, что Япония, в целом, дружественная нам страна. Эти глотки длились надцать пол-литров и всё, что я знал тогда — это волшебный вкус настоящего пива. Навсегда, бля.

читать далее »