Прочитал, наконец-то, запланированные почти год назад книги. Вчера начал читать последнюю из списка: “Улисс” Джойса. Осилил первые тридцать страниц из семисот с лишним, на эти три десятка страниц 98 комментариев. Такое количество вплетений и ссылок на другие произведения, что аж мозг заворачивается. Начинаю подозревать, что я был прав, когда был невысокого мнения о своих умственных способностях :))) Пока засыпал, мучился вопросом: дочитывать или нет? Наверное, попытаюсь :)

Разбегаясь по воде, я не взлетал, я падалью
На дно, на дне прижились, мать их, взгляды,
Я их бросал изнемогая в жалости к себе,
К тебе, к последним дням зимы испытывая тягу,
Бросал их, истекающих огнём, в поток,
Их, с криком погибающих в воде, я не жалел.
Я пел осанну лету, пробивая лёд, и снег
Смешался с кровью, что из моих глаз текла,
Когда коснулась дна моя презренная душа,
Я был один, наедине, в руках сжимая камни,
Когда мой друг, сам я, себя, оставил. Навсегда.

Я в twitter: http://twitter.com/rulix. Микроблог, куда можно скидывать всякую мелочь с помощью icq, jabber или телефона через смс: что происходит, что делаешь, что увидел и т.д. Если кто там присутствует, присоединяйтесь :)

Мои отношения с музыкой Земфиры были сложными с самого начала. Первый альбом мне резко не понравился, а потом я проникся настроением и по сей день периодически его слушаю. Все остальные её работы не приемлю, кроме, пожалуй, “Неба Лондона”. Попытки Земфиры выйти за рамки простой гитарной девчонки, на мой взгляд, выглядят очень фальшиво. Пропало самое главное — настроение, а разнообразие в звучании и стилистическая эклектика не компенсируют его отсутствия. При воспоминании о “Девочка созрела” я до сих пор краснею от стыда. Новый альбом доказывает, что Земфира намерена держаться намеченного курса: делать разнообразную ненужную музыку. Не цепляют ни ноты, ни стихи. “Спасибо,” - говорит Земфира. “Пожалуйста,” - отвечаем мы, - “пусть тебя отпустит”.

Я часто бродил вдоль каналов, когда сумерки погибали. Венера прекрасна была вечерами, уютно сопели зверюшки в норках, прикрываясь текучей, как жизнь, водой. Я выходил в парк, пинал ещё не растворившуюся осень, она порхала у ног, взмывала вверх, вздрагивая листьями уже прошедшего лета. Такой типичный для этих мест оранжевый свет сменялся фиолетовым буквально в считанные минуты. Я смотрел на восток, видел маленькое Солнце, оно ещё было живым. Закрывал глаза, вспоминал вкус незрелых плодов с осенних деревьев, открывал глаза и уже шел снег. Фиолетовый снег.

Сворачивая в любимое кафе “У окна”, я встречал неизменного на своем пеньке блюзмена. Он был слеп и отчаянного любил себя, его душа менялась вместе со светом, брызги минора подавали знак всем, кто ещё не пропал на каналах. Это был мой минор, мой блюз, моя бесконечно оранжевая песня об осени. В кафе, как обычно, бывало темно и накурено, разговоры тонули в легким венерианским хмеле. Каналы давали нам жить, осень прощала нам самое дорогое, что мы ей были должны. И каждый из нас был достаточно молод, чтобы любить её. Вдохновенно.