Текут из рук - и в руки,
Мешают спать,
Лепечут звуки, желают стать,
Не думают о прошлом,
Лишь - о будущем и только то,
Что нужно - то необходимо
знать! Можно и не видеть.
Пытаюсь брать, роняю, падаю.
Не больно, что Вы, это так…
Для нас придумали похуже:
Убить хотят! ЖЕЛАЮТ СМЕРТИ!
О Господи, помилуй! Зачем мы им?!
Нам бы пожить немного
И умирать недолго,
А хорошо узнать о ТОМ, что
Нужно будет ТАМ.
Вот.

И снова фонари вдоль рельс,
За стуком стыков монотонных
Не слышно Вас. И уж рукой подать
До следующей зимы, опять же,
За монотонным ее снегом
Не видно Вас. Всё снова вдребезги.
А лирика давно цветет пенициллином,
Истошным цветом, смрадным криком.

Не ощущаю Вас.
Сквозь мегабитные потоки
Уходят в мир иной давно болящие поэты,
Не понимая Вас. А шпалы кадрами дороги
Рисуют прошлое и за окном
Вся жизнь без Вас.
Все - в настоящем.

Не забудутся дни, когда море шептало,
Ласкало, теплилось водой вокруг нас.
Уж годы взлетели, упали, разбились,
И вспенилась память - ведет за собой
В мобильные сны, полуденным хмелем
Улыбка цвела и пестрилась, и пела
Душа на подмостках таинственных.
Странно? Загадка? Но не для тебя…

Где годы, что душили страстью?
Где сны, что видел каждый день
Все не о том и ни о чем?
Забыты строки многих песен,
Друзься ушли по должностям…
И цвет монет вдруг резко потемнел
Сошел на нет весь блеск печали:
Я повзрослел. И Благодатью Божией
Был доведён до Радости веков.

Голодная поземка по душе,
Сугробы дней и льды сомнений.
Былые ссоры, страсти, муки
Совсем забыл. Всё вон! Из жизни…

Снежинки падают на душу холодом,
Лежат и трогают своими лапами
Хоть не горячие, но все же теплые
Мечты.

Мои пути пропали топотом
И нету времени забыть о хлопотах.
И замело мне сердце мерзостью:
Снега.

Ты не подумай, друг мой, лишнего,
Я не больной - все относительно.
Я просто ем большими ложками
Добро.

И не схожу с ума, как все - по-своему,
Лечусь конфетами, да пивом с воблою.
Люблю друзей, и за снегами в сердце -
Бог.

Молитва теплая - снежинки в ужасе,
Слетают-падают. Забрякав инеем
Звенят чужбиною, сверкают спинами
И улетают вдаль. Домой. Пока…

Не спать! И ночь, держа рукою за загривок,
Ловить лучи, их складывать в стакан,
И залпом пить, летать, мечтать…
Ведь хочется пожить, не правда ли?

В полнеба видеть облака,
И ощущать их вкус, хватать руками.
И голову не пеплом посыпать,
Но Золотом, которое у нас украли.

Рвет когти ночь, рука слабеет,
Лучей, блестящих серебром - все меньше,
Хмель ушел, и перья с крыльев облетели.
Уж вдалеке, вильнув хвостом,
Напару с Ней и ночь ушла.

А я все говорю, слова об зубы бьются метко,
И рикошетом смысл уходит в сердце.
Душа ведь не молчит, она не знает снов.
Как мы, не ищет оправданий, лелеет Жизнь,
Грехи сжигает на кострах…

Да только я… Что я? О Боже, как же я?!

Ведь даже грусть не падает на сердце,
Не рвет слова, не дрогнула рука.
Белым бела бумага на столе
И монитор мерцает в темноте: Минор.

Мажору в сердце слишком тесно,
Летят минуты. Мимо. Все мимо нас.
И не по нашим душам служат панихиды,
И гимны не по нам поют.

И пьют на всех поминках водку,
Грохочут лозунги огромными словами,
И мат уже не режет ухо,
Нам все уже давно привычно:
Смерть, любовь и пошлость.
Мiр у цели.

О Господи, доколе? И когда?