Небо яркое падает в море зеленое,
На ветвях со звоном рассыпаясь,
Пугает рыбок и несмелых попугаев,
Течет рекой, мелькает ручейками,
А на спине несет борзые облака,
В которых спрятались лихие мысли
Тех кто под небом, отдыхая,
Мечты из глаз пуляет в небеса.
Загляни-ка Вечеру за спину.
Ты видишь? Детка, это Ночь.
Есть у неё подружка, звать Луной.
Сегодня нам с тобой её
Готовят Звёзды, в соусе, под джазом.
Ну не грусти, съедим не всю! :)
Нам подадут Рассвето Россо,
Запьем кусочки, и уйдем,
Трамваем улетим, уедем самолетом.
Пройдем сквозь стаю диких снов,
Слегка припудрив души мятой,
Ворвемся с криками домой,
Детей разбудим и расскажем,
Что Ночь припрятала от них
Чудесный День. Он за её спиной,
Давно нас ждет, зовёт с собой.
Ты видишь? Детка, это Жизнь… :)
Ярко вспыхнуло небо черными красками,
Лица людей вокруг стали красивыми.
Это запой.
Радость моя, мне вчера было плохо.
Я ронял душу в полный стакан.
Я купил две бутылки поганой погоды
И ты знаешь, вчера пошёл дождь.
Пёс бездомный мне пел свои блюзы,
Под пассажи, под зеленый ноктюрн,
Тучи лили в глаза наши тёплые лужи,
Мы читали стихи и нас слушал сам Бог.
После плыли дурманом по улицам,
А под вечер осели тоской на реке.
Там, за домом, в сиреневом платьишке
Вечерами танцует молодая сосна.
Сердце снова забито полярными звездами,
Пёс бездомный давно, не прощаясь, ушёл.
У него есть душа, детка, очень красивая.
Много чище и тише, чем наши с тобой.
Приходи. Оставайся. Со мной.
Пусть мимо тихо пролетает жизнь,
Живой мозаикой ложится в землю.
Всем тем, кого полюбит смерть,
Её движение — аналог пустоты.
Пройдемся вниз среди надгробий.
Мой милый друг, там будем мы…
Ну а пока на пару метров выше
Последней, свежевырытой черты.
Cтоять у края каждый день
И как не думать о побеге?
Не плачь. Подумай о себе,
Тебе ещё столь многих хоронить.
Я это одиночество купил.
Давно? Давно… Не торговался.
Продать боюсь, особенно теперь:
Я столько раз им резал вены.
Ты приходи ко мне, душа моя.
Ещё бессонницы немного
В моей душе осталось. Пару дней.
Ха-ха, прочтём свидетельство о смерти.
Ну что ж, бумажке жизнь, букашке гибель.
Бродяга-сон ко мне не заходил.
Как и она, как много прочих тел.
Пришла пора, закончилась банальная поэма.
Куплю весны у продавца,
За синие бумажки,
Кусочками, в пакетиках, по десять грамм.
Приду домой и посажу за стол
Двух призраков с Луны,
Налью по соточке зимы, уууухх, загудим!!!
Конечно, осень разбросаем по столу:
Ему печаль, тому утраты,
Себе возьму безрадостную жизнь.
А лето вышвырну в окно.
Пусть распугает сумраки и тьмы,
Пьянеть сподручнее, когда березки в теле.
Мне день пророчил жизнь,
Вещал, что ночью жить не стоит,
Что летом всё не то.
Поверить? Сделать вдруг руками
Так: “Но ночью видно небеса!”
И водка душу зажигает,
На Дерибасовской дурман,
“Друзья и пиво”, вкус запоя,
Мне двадцать шесть пузатых лет.
Простите, господа, судьба.
Теперь я друг Уральских гор,
Екатеринин-бурга.
И ночью ныне только сны.
Я понимаю, день был прав
И вижу, летом всё те так:
За столиком напротив пусто…
Здесь слишком часто ходит дождь,
Незванный гость из суетливой жизни,
Что тучами прикидываясь ловко,
Ломает сны не умерших собак.
Здесь по земле гуляет звук,
Он тоже заболел моей дорогой.
И я, сквозь блеклое стекло,
Нередко вижу его грустный график.
Здесь за порогом нет стыда,
И за забором только жуть-тревога.
Душа моя, налей сто граммов коньяка
Сегодня мне себе не отказать.
Ну, все, пошел. Пока прощай.
Я буду слать тебе по-многу смс-ок.
Снепшоты чуждых смыслу дней
В формате тайны бытия, шифрованные горем.
В моем кафе “Одиночество”
Столик только один.
Но за ним есть свободное место
Для Вас, милый друг.
